| Категории |
Четвёртый кассационный суд скрыл от общества рассмотрение жалоб на решение по антикоррупционному иску к вице-губернатору Андрею Коробкедата: 18 ноября 2026 © короткая ccылка на эту новость 13-го ноября, Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции в закрытом судебном заседании рассматривал кассационные жалобы ответчиков и третьих лиц на решение от 7-го апреля 2026 года, судьи Ленинского районного суда Краснодара Дарьи Пасленовой, по делу № 2-3054/2026, УИД: 23RS0031-01-2026-005794-59, согласно которому в удовлетворение антикоррупционного иска заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Игоря Ткачёва имущество и активы ответчиков и третьих лиц изъяты в доход Российской Федерации. Молниеносное рассмотрение антикоррупционного иска Генпрокуратуры, состоявшееся в одном судебном заседании широко освещалось средствами массовой информации. И судебная власть этому не препятствовала. Процесс был открытым. В результате, общество получило информацию о коррупционной деятельности и правонарушениях должностных лиц администрации Краснодарского края – соратников губернатора Кондратьева. Кроме того, в ходе процесса стало известно, что на знаменитой вилле, построенной в станице Динской на землях сельхозназначения, в ходе обыска найдены 10 900 000 долларов США, 7 820 000 ЕВРО и 26 004 100 российских рублей, золотые слитки, драгоценности, иконы в окладах из драгметаллов, арсенал оружия, документы к нему на имя Кондратьева В.И., губернаторские визитки и даже золотые зубы, и фактически вилла эта, принадлежит, вместе с драгоценным содержимым, совсем не ответчику по иску – Андрею Коробке, а его шефу – губернатору Кубани Вениамину Кондратьеву. В апелляционном суде, за исключением представителей редакции «За Краснодар», журналистов не было. Прессу, в отличие от рассмотрения иска в первой инстанции, не приглашали, но судебный процесс был открытым. И вот, когда дело дошло до кассационного обжалования, а большинство ответчиков подали кассационные жалобы, судебная власть, вдруг, решила процесс провести в закрытом режиме. Так, при подготовке дела к слушанию, судья Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции Рустем Асанов вынес Определение от 21-го октября 2026 года, по делу №8Г-28803/2026 (88-29556/2026), о проведении судебного заседания по рассмотрению кассационных жалоб 13-го ноября 2026 года в закрытом судебном заседании. В Определении, в качестве обоснования запрета для доступа в судебное заседание журналистов и иных слушателей, и, следовательно, запрета на получение объективной информации о деятельности правосудия, судья Рустем Асанов указал следующее. «В силу пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 декабря 2012 года № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», проведение разбирательства дела в закрытом судебном заседании возможно только по основаниям, предусмотренным федеральным законом, как в отношении всего судебного разбирательства, так и в отношении соответствующей его части. О проведении разбирательства дела в закрытом судебном заседании суд выносит мотивированное определение или постановление, в котором должны быть указаны конкретные обстоятельства, препятствующие свободному доступу в зал судебного заседания лиц, не являющихся участниками процесса, представителей редакций средств массовой информации (журналистов). В связи с наличием в материалах гражданского дела № 2-3054/2026 сведений о финансовых нарушениях, обстоятельствах, причинах и размерах материального ущерба, нанесенного Российской Федерации, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости проведении разбирательства в закрытом судебном заседании.»
И вроде бы правильно написано, вот только основания, приведённые судьёй в обоснование запрета на доступ СМИ в судебное заседание, ни законодательством – Гражданским процессуальным Кодексом (ГПК РФ), по правилам которого рассматривается антикоррупционный иск, ни Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 35 от 13 декабря 2012 года «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», на которое сослался судья, не предусмотрены. Так, статьёй 123 Конституции Российской Федерации гарантируется открытость судебных заседаний, за исключением случаев прямо предусмотренных законом. Ведь, суд принимает решения не своим именем, а именем Российской Федерации, то есть – от имени всего народа. Статья 10 ГПК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований для проведения судебного разбирательства в закрытом режиме. «Разбирательство в закрытых судебных заседаниях осуществляется по делам, содержащим сведения, составляющие государственную тайну, тайну усыновления (удочерения) ребенка, а также по другим делам, если это предусмотрено федеральным законом. Разбирательство в закрытых судебных заседаниях допускается и при удовлетворении ходатайства лица, участвующего в деле и ссылающегося на необходимость сохранения коммерческой или иной охраняемой законом тайны, неприкосновенность частной жизни граждан или иные обстоятельства, гласное обсуждение которых способно помешать правильному разбирательству дела либо повлечь за собой разглашение указанных тайн или нарушение прав и законных интересов гражданина.»
Таким образом, в обоснование Определения о проведении закрытого судебного заседания судьёй Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции Рустемом Асановым приведены доводы, не предусмотренные статьёй 10 ГПК РФ. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 35 от 13 декабря 2012 года «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», на которое ссылается судья Асанов, напротив, ориентирует суды на неукоснительное обеспечение гласности правосудия. Так, в Преамбуле Постановления, сказано, что открытость и гласность судопроизводства, своевременное, квалифицированное, объективное информирование общества о деятельности судов способствуют повышению уровня правовой осведомленности о судоустройстве и судопроизводстве, являются гарантией справедливого судебного разбирательства, а также обеспечивают общественный контроль за функционированием судебной власти. Открытое судебное разбирательство является одним из средств поддержания доверия общества к суду. Является ли Определение судьи Рустема Асанова, создавшее препятствие получению гражданами Российской Федерации достоверной информации о деятельности суда и по иным вопросам, законным и обоснованным?
Прибывшие в судебное заседание журналисты «За Краснодар», не освёдомлённые о том, что заседание суда ещё месяц назад назначено в закрытом режиме, о чём в карточке дела на сайте суда информация отсутствовала, не получили возможность даже выслушать решение суда. Председательствующая в процессе судья, личность которой осталась неустановленной, заявила, что оглашать судебное решение также будут в закрытом режиме, что в итоге и произошло! А от участников судебного разбирательства сотрудники суда отбирали подписки о неразглашении сведений, оглашённых в судебном заседании. При отказе в подписании их не допускали в зал. Вследствие чего, выяснить, кто же председательствовал в судебном заседании, также не представилось возможным! При этом, частью 8 статьи 10 ГПК РФ установлено, что решение суда оглашается публично, даже по делам, рассмотренным в закрытых судебных заседаниях. В Постановлении Пленума Верховного суда «Об открытости и гласности судопроизводства и о доступе к информации о деятельности судов», сказано: «С учетом требований части 8 статьи 10 и статьи 193 ГПК РФ, статьи 29.11 КоАП РФ, части 7 статьи 241 УПК РФ объявление (провозглашение) судебных постановлений, состоявшихся по результатам рассмотрения гражданских дел, дел об административных правонарушениях и уголовных дел осуществляется публично независимо от того, в открытом или закрытом судебном заседании проводилось разбирательство дела, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. В частности, по гражданским делам в закрытом судебном заседании объявляется решение суда, затрагивающее права и законные интересы несовершеннолетних (например, объявление решения суда по делу об усыновлении (удочерении)).» Напомним, что в процессе рассматривались кассационные жалобы ответчиков и третьих лиц, лишённых имущества и активов по общественно значимому делу – антикоррупционному иску Генпрокуратуры, а отнюдь не вопросы усыновления бывшего вице-губернатора.
Законодатель установил в федеральных законах основополагающим принцип гласности правосудия, но, как видно из происходящего, в Четвёртом кассационном суде общей юрисдикции руководствуются совсем иными законами и принципами судопроизводства. Интересно только, разделяет ли такую позицию и поддерживает ли такие действия руководство суда, в частности его председатель, Евгений Борисович Кузин? В результате вышеперечисленных действий, редакция лишена возможности довести до сведения читателей подробности этого важного антикоррупционного иска. Почему это произошло? Почему граждане Российской Федерации оказались лишены возможности реализовать своё конституционное право на получение через СМИ достоверной информации по общественно важной проблематике? Наверно потому, что судебная система на Кубани давно перестала быть независимым элементом гражданского общества и полностью встроена в исполнительную вертикаль власти, которой безраздельно правят чиновники и прокуроры. И рассматриваемый случай этот тезис в очередной раз подтверждает. Председатель Верховного суда Российской Федерации Игорь Краснов говорит о необходимости реформ, направленных на повышение независимости судебной системы. И на эти реформы действительно есть повышенный общественный запрос. Однако пока, если не считать реформами удаление из органов судейского сообщества отъявленных коррупционеров и откровенно одиозных элементов, из числа рядовых судей и председателей судов, о противоправной деятельности которых и без реформ всем давно было известно, признаков заявляемых Верховным судом реформ, во всяком случае – в кубанской судебной системе, пока не наблюдается. И случай с «засекречиванием» кассационным судом сведений о происходившем в судебном заседании по резонансному делу, этот неутешительный вывод подтверждает.
Из информации, размещённой на сайте суда известно только то, что в удовлетворении кассационных жалоб было отказано. Насколько ранее было известно, одна группа ответчиков обжаловала объём взыскания имущества, заявляя, что какая-то его часть не относится к коррупционным доходам. А другая группа ответчиков и третьих лиц обжаловала аффилированность с вице-губернатором Андреем Коробкой и принадлежность ему имущества, находившегося до изъятия во владении подателей жалоб. Сформировать и изложить читателям мнение редакции о законности и обоснованности отказа кассационного суда в удовлетворении кассационных жалоб, как и беспристрастности суда при их рассмотрении не представилось возможным в связи с отсутствием объективной и достоверной информации о ходе судебного разбирательства. Но меры, принятые судом для недопущения СМИ в зал судебного заседания сами по себе вполне характеризуют там происходившее.
Так какие же сведения от граждан Российской Федерации скрыл Четвёртый кассационный суд общей юрисдикции? Как указывалось выше, в Определении судья Асанов, указал следующий перечень сведений, не подлежащих разглашению: «В связи с наличием в материалах гражданского дела № 2-3054/2026 сведений о финансовых нарушениях, обстоятельствах, причинах и размерах материального ущерба, нанесенного Российской Федерации, суд кассационной инстанции приходит к выводу о необходимости проведении разбирательства в закрытом судебном заседании.» Так о каких нарушениях идёт речь? Все финансовые и коррупционные нарушения, допущенные ответчиками по делу, обстоятельства ущерба, в том числе документированная информация об этом, полученная из следственных органов, по уголовным делам, и приобщённая после рассекречивания в установленном порядке к материалам гражданского дела, уже были оглашены в суде первой и апелляционной инстанций. В том, числе и информация, свидетельствующая о принадлежности знаменитой «Виллы Кондратьева» губернатору Вениамину Кондратьеву, а никак не ответчику по антикоррупционному иску вице-губернатору Андрею Коробке. И это обстоятельство, сегодня, наверно секрет исключительно для подателя сего иска, раз фамилия основного ответчика Генпрокуратурой до сих пор не изменена.
Фотографии листов протокола от 11 апреля 2026 года допроса по уголовному делу № 12601030139000147 управляющего объектом «Вилла Кондратьева» Полежаева Евгения Андреевича Не обсуждались в открытых судебных заседаниях лишь обстоятельства, причины и размер материального ущерба, нанесённого Российской Федерации, вследствие ненадлежащей деятельности должностных лиц территориальных уполномоченных органов, в обязанность которых входила организация сбора урожая на земельных участках сельхозназначения, общей площадью 28 тысяч гектаров, изъятых в доход Российской Федерации.
О том, как и почему урожай, принадлежащий Российской Федерации пришёл в негодность в июле этого года редакция рассказывала в статье «Как на кубанских полях, изъятых в удовлетворение антикоррупционного иска Генпрокуратуры по судебному решению гибнет урожай». С тех пор, судя по происходящему, мало что изменилось. Изъятое по антикоррупционному иску имущество поступило в распоряжение МТУ Росимущества по Краснодарскому краю и республике Адыгея. Именно этот орган обязан им управлять надлежащим образом и не допускать возникновения убытков.
Однако, изначально никто не озаботился тем, что изъятие у сельхозпроизводителей такого значительного количества сельхозугодий выполнялось вначале агрономического цикла. Поля были засеяны, за ними требовался уход, внесение удобрений и своевременная уборка урожая. Вместе с тем, техника, иные товарно-материальные ценности и денежные средства были изъяты по решению судьи Ленинского районного суда. Расчётные счета хозяйствующих субъектов заблокированы ещё до вынесения решения по делу, что сделало работу по уходу за посевами и сбору урожая невозможной. В дальнейшем, апелляционный суд пытался исправить положение, но было уже поздно. Урожай осыпался, приходил в негодность. Кроме того, имели место и иные факты, как минимум – бесхозяйственности, получивших в управление активы чиновников.
К примеру, в хозяйстве Юрия Ильченко примерно 2500 голов дойного стада, что составляет 30% дойного стада Динского района. На своих полях Ильченко традиционно высаживал кормовые культуры, в том числе кукурузу на силос – корм для коров. В зерне кукурузы потребности не было. Следовательно, кукурузу в хозяйстве сеяли поздно. Новые «хозяева», действующие от имени государства обязали собрать кукурузу в виде зерна и реализовать её. В итоге, как говорят механизаторы, осуществлявшие сбор урожая, в связи с сокращённым сроком вызревания зерно не набрало положенной влажности. Какая польза от такого зерна? Кто и за какую цену его купит?
Ещё в мае, на коллегии Генпрокуратуры Генеральный прокурор России Александр Гуцан указал на системные просчеты в деятельности Росимущества. Госорган не обеспечивает эффективное управление активами, их сохранность, реализацию и вовлечение в хозяйственный оборот. И подчеркнул, что допустившие это должностные лица понесут предусмотренную законом строгую ответственность. «Ситуации, когда имущественные комплексы фактически продолжают приносить доход тем, у кого они были изъяты судом, незаконно используются третьими лицами или приходят в запустение ввиду ненадлежащего содержания, считаю дискредитацией всей ранее проведенной работы», - заявил на коллегии Александр Гуцан. С логичной оценкой происходящего нет оснований не согласиться. Также Генпрокурор сообщил, что надзор в этой сфере будет систематизирован и усилен. Однако, на Кубани, спустя полгода меры приняты лишь для того, чтобы не допустить получения прессой объективной информации о происходящем с изъятыми в доход Российской Федерации землёй и активами. Тем самым, сокрыть нелицеприятные факты от общественного контроля и публичного обсуждения. А также скрыть реальное положение дел в регионе от федерального центра. |
© Сетевое издание «За Краснодар», свидетельство о регистрации средства массовой информации ЭЛ № ФС77-54082 выдано 17 мая 2013 года Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Адрес редакции: 350080, Россия, г. Краснодар, ул. Уральская, 158/4, телефон редакции +7 (901) 008-0007
Учредитель, главный редактор: Потапов Вячеслав Вячеславович. Обратная связь.
Настоящий ресурс может содержать материалы 18+
Уважаемые коллеги! Использование материалов сетевого издания «За Краснодар» возможно с соблюдением норм международного права и законодательства Российской Федерации,
без получения персонального разрешения редакции. В копируемом тексте или публикации гиперссылка на источник материала обязательна.